Истории Диджеев
Часть I. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ДИДЖЕЯ
1. Введение
Вы должны танцевать
Можете качать головой, ухмыляться, насмехаться или отворачиваться, но все равно это танцевальное сумасшествие доказывает, что снабженный непременными наручными часами человек машинного века, мозг которого все время занят работой, проблемами и подсчетами, нуждается в танце, являющемся жизнью в иной плоскости, не меньше дикаря.
Curt Sachs. World History of the Dance. 1937 (написано о танго)
Музыка живет и разворачивается во времени. То же самое можно сказать о ритуале.
Evan Eisenberg. The Recording Angel
В те далекие времена, когда человек бродил по пыльной саванне, размышляя, как бы застать врасплох мохнатого мамонта, его опыт четко разделялся на дневной и ночной. При свете дня он был голым животным, добычей более крупных хищников, но с наступлением темноты воссоединялся с богами. Под звездным небом в свете факелов, окруженный армией барабанщиков, выбивающих непрерывный ритм, он поедал священные коренья и ягоды, отбрасывал табу дневной жизни, призывал духов к своему столу и сливался в танце с братьями и сестрами.
Чаще всего в центре происходящего находился некто, кто раздавал ритуальные растения, начинал действо, контролировал музыкантов. Этот человек — колдун, шаман, жрец — был особенным и обладал определенной властью. На следующее утро, когда все болели с похмелья, он, наверное, вновь становился обычным соседом — парнем, что живет в одной из хижин и носит слишком много перьев, — но с приходом сумерек, когда люди впадали в транс, поддерживаемый барабанной дробью и пейотлем, он был главным.
Сегодня эту роль играет диджей (да простят нас священнослужители всех религий, которые тоже стараются изо всех сил). Именно он руководит нашими трансцендентными праздниками. Как и колдун, он — обычный парень (чтобы в этом убедиться, на него достаточно взглянуть), но когда при помощи священных барабанов и баса он срывает с нас оковы повседневной жизни, мы готовы считать его если не богом, то, по меньшей мере, посредником высших сил, благодаря которому наши молитвы всевышнему могут быть услышаны.
В хороших и даже в большинстве плохих клубов танцующие прославляют свою молодость, энергию, сексуальность. Через танец и музыку они поклоняются жизни. Некоторые делают это, принимая обостряющие восприятие наркотики, но большинство забывается просто благодаря музыке и окружению. Ключом ко всему этому является диджей. Проигрывая записи определенным образом, даже рядовой диджей может оказывать мощнейшее воздействие на душевное состояние людей. А истинно великий диджей вообще способен хотя бы на мгновение заставить весь зал пережить трепет любви.
Дело в том, что работа диджея не ограничивается подбором мелодий. Она предполагает создание общего настроения, а также понимание чувств собравшихся людей и способность сделать их жизнь лучше. В руках мастера пластинки становятся инструментами для совершения ритуалов духовного объединения, которые для многих являются наиболее яркими из переживаемых событий.
Именно эта идея единства является движущей силой лучших музыкальных мероприятий. Она связана со стиранием границы между публикой и артистом, с соучастием вместо пассивного наблюдения. Хиппи в Сан-Франциско прекрасно это понимали, когда превращали в танцплощадки те давние психоделические рок-шоу. Это понимал и Сид Вишез (Sid Vicious), прыгавший со сцены в толпу, чтобы устроить пого-танцы[4] и вместе со зрителями посмотреть на то, как Sex Pistols выглядят из зала. Это ответ на вопрос, поставленный в песне What’s Bez for?[5] группы Happy Mondays. Именно поэтому произвел танцевальную революцию твист: даже не имея партнера, вы могли почувствовать себя частью единого целого.
Диджей стоит на вершине развития этой идеи. Если он правильно делает свое дело, то вместе со всеми прыгает на танцполе, даже когда в реальности он заперт в мрачной стеклянной будке в окружении массы электронных устройств.
Повелитель танца
Все просто: диск-жокей является современным воплощением древней роли. Будучи по преимуществу зачинщиком вечеринок, он может гордиться чередой выдающихся предков. Самыми видными из них (о чем без конца твердят неравнодушные ко всякой мистике рейверы) были шаманы — языческие верховные жрецы, в танце сближавшие свой народ с миром духов и пившие содержащую наркотик оленью мочу, чтобы узреть бога. С тех пор такой персонаж появлялся в разных местах под разными именами. Он был говорливым конферансье в мюзик-холле, одетым в стиле «зут»[6] руководителем джаз-банда, морщинистым ведущим вечера кадрили в Blue Mountain и даже дирижером симфонических оркестров. Более того, он мог быть Джеймсом Брауном (James Brown) или Джорджем Клинтоном (George Clinton). На протяжении большей части своей истории на нашей планете он являлся фигурой религиозной. В центре большинства старых форм культа находятся музыка и танец, а их ритуалы обычно фокусируются вокруг избранной личности, соединяющей небеса и землю.
В самом деле, танец начал отделяться от религии лишь недавно. В Библии сказано о «времени плясать» (Екклесиаст, 3:4). В иудейском Талмуде написано, что на небесах танцуют ангелы. Согласно раввинским правилам, евреи должны танцевать на свадьбе, а для правоверных хасидов танец является важной составляющей регулярного богослужения. Шекеры — приверженцы американской нонконформистской секты, знаменитые своей мебелью, — придерживались безбрачия и строго раздельного проживания мужчин и женщин, но во время своих обрядов представители обоих полов сходились в танце, образуя сложные фигуры.
Богослов шестидесятых годов Харви Кокс, призывая к большей праздничности в христианской церкви, очень мудро заметил, что «те, кто не способен прочитать молитву, возможно, смогут ее протанцевать». Тем не менее, современные религиозные организации часто неодобрительно относятся к танцам, в основном из-за их очевидной связи с сексом — перпендикулярное выражение горизонтальных желаний, как выразился однажды Джордж Бернард Шоу. Несмотря на это, люди будут продолжать танцевать. Ислам весьма нелестно отзывается о танце, но турецкие кружащиеся дервиши прибегают к нему, чтобы славить Аллаха. Христианство неоднократно запрещало его, но тщетно — жаждущие танцевать люди время от времени все же успевали проделать украдкой несколько па. В Германии в 1374 году (время и место, в которых ненависть к телу и танцу достигла, пожалуй, своего апогея) огромные толпы полуголых людей, отведав отравленного спорыньей хлеба, наводняли улицы и делали как раз то, что запрещала церковь — танцевали, подобно умалишенным. Как пишет историк религиозного танца Эрик Доддз, «сила Танца — опасная сила. Как и в случае с другими формами подчинения чужой воле, начать проще, чем остановиться».
Все это — наследство, полученное диджеем, источник его силы. Диджей — современный повелитель танца.
Если вам кажется, что для диджея столь славная компания — слишком большая честь, то обратите внимание на статус, который присвоила ему наша культура. Со времен безумного идолопоклонства середины девяностых годов страсти немного улеглись, но все равно «спиннер»[7] высшего разряда зарабатывает четырех-, а иногда и пятизначные суммы за несколько часов. Теперь он миллионер, крутящий романы с фотомоделями, а по делам летающий на вертолетах или личных реактивных самолетах. И все благодаря работе, приносящей так много удовольствия (в чем он сам охотно признается), что большинство диджеев согласились бы делать ее бесплатно.
Если вам не верится, опросите сотни тысяч типов, которые во всем мире вовлечены в многомиллиардный бизнес ночных клубов, а также, конечно, миллионы клабберов, которые еженедельно потрошат свои бумажники, чтобы послушать того или иного диджея. Как сказал поклонник диско Альберт Голдман (Albert Goldman) — один из немногих авторов, знающих толк в танцевальной музыке, — «еще никогда за долгую историю публичных развлечений так много людей не платили столь большие деньги за такую малость и не получали такого огромного удовольствия!»
Вот почему диск-жокей заслуживает собственной истории, даже если он — толстый ворчливый зануда, зарабатывающий на хлеб эксплуатацией чужой музыки.
Что все-таки делает диджей?
«Каждый, кто может сбацать на фортепьяно «собачий вальс» и умеет пользоваться приставкой Game Boy, способен стать диджеем, — написал Гэвин Хиллз (Gavin Hills) после того, как журнал The Face на денек отправил его в школу диджейского мастерства. — Достаточно иметь чувство ритма и несколько основных технических навыков, чтобы получать тысчонку за ночь».
Действительно ли все обстоит так просто, или диджеи зарабатывают себе на жизнь? Правда ли, что это дано каждому, или в этом деле не обойтись без серьезной подготовки?
Чем именно занимается диджей?
В самой своей основе диджейство есть акт представления ряда записей для удовольствия слушателей. Таким образом, проще всего назвать диджея ведущим. Именно в этом заключается работа радиодиджеев, которые ставят песни, перемежая их рассуждениями, объявлениями, прибаутками или другими высказываниями. Однако клубный диджей почти отказался от данной роли в пользу чего-то более творческого с музыкальной точки зрения. Идея представления записей уступила место понятию исполнения. Сегодняшний звездный диджей использует пластинки как кирпичики, выстраивая из них импровизированный «сет» — собственное выступление. Ярко подчеркивая связи между песнями, неожиданно сочетая их или незаметно накладывая друг на друга, современный клубный диджей не столько представляет разрозненные записи, сколько соединяет их для получения чего-то нового. Благодаря силе музыки такого рода мозаика, будучи хорошо подобранной, может явить собой нечто гораздо большее, чем сумму составных элементов. Следовательно, диджей теперь является не просто ведущим, который ставит чужие мелодии, а настоящим исполнителем. Действительно, в своем лучшем воплощении диджей может по праву считаться талантливым музыкантом.
Даже с чисто технической точки зрения работа диджей представляется довольно сложной. Многие музыкальные школы сегодня предлагают курсы по подготовке диджеев, и они берут деньги не зря: в этом благородном ремесле немало того, что следует изучить и что можно преподать. При сочетании нескольких записей для создания цельного, содержательного (или хотя бы эффектного) выступления вам потребуется определенный уровень мастерства. Необходимо знать структуру каждой из отобранных песен, иметь хоть какой-то музыкальный слух, чтобы определить, гармонируют ли друг с другом две мелодии, а для бесшовного соединения двух треков надобно обладать весьма точным чувством ритма. Неоценимы и прочие музыкальные способности: большинство классных диджеев наделены очень цепкой музыкальной памятью и четко понимают, из чего строится песня. И, разумеется, нужно уметь пользоваться оборудованием: проигрывателем, микшерным пультом, усилителем и всеми остальными устройствами для обработки звука, которые вам понадобятся. Даже беглый взгляд в любую рубку диджея, вероятно, убедит вас в том, что здесь черт ногу сломит. Лучшие из диджеев способны радикальным образом изменить мощь и «танцевальный характер» любой песни, настроив громкость и частотный баланс (эквализация) или поэкспериментировав с кроссоверами (разделительными фильтрами для высоких, средних, низких и сверхнизких частот), чтобы в итоге подчеркнуть динамику записи. Часто это называется «работа с системой», когда вся звуковоспроизводящая аппаратура используется как один инструмент. Дайте действительно хорошему диджею пластинку, и он заставит ее звучать гораздо лучше, чем любой другой человек, поставивший ее на той же самой системе. Уж это точно!
Еще одно основное требование — музыка. Какую бы аппаратуру вы не использовали, вам понадобится масса записей, которые вы будете на ней проигрывать. Диджеи обожают находить малоизвестные фонограммы, и почти все они одержимы своими музыкальными коллекциями. Дабы вступить в их ряды, нужно любить пластинки так сильно, чтобы им завидовала ваша девушка (ну, или парень).
В книге The Recording Angel Эван Айзенберг пишет о наследнике продавца «кадиллаков» Кларенсе, прозябающем на Лонг-Айленде (в Беллморе) посреди огромной фонотеки. Канализация в его доме не работает, сам он едва ли не голодает, но продолжает страстно собирать музыку.
«Кларенс открывает дверь, и вы попадаете внутрь, хотя и с трудом. Все поверхности — столы, полки шкафов, духовки и холодильника и почти весь покрытый линолеумом пол — погребены под дисками. Тяжелые грампластинки на 78 оборотов разложены по картонным коробкам или просто свалены в кучи, одна из которых увенчана тарелкой с засохшими спагетти… У него остался только дом — не отапливаемый, темный, забитый хламом настолько, что не открывается дверь, — и три четверти миллиона пластинок…».
Это не вымысел.
Если вы захотите и сможете стать хорошим диджеем, вам придется испытывать голод. Вам предстоит выискивать новые записи с безумным рвением золотоискателя, долбящего мерзлый грунт в метель. Вы обязаны относиться к винилу с энтузиазмом, переходящим в фетиш. Когда вы будете проходить мимо благотворительной лавки, вас должна терзать мысль о том, не затесался ли среди кип долгоиграющих пластинок всяческих Осмондов какой-нибудь классический раритет. Ваше кровяное давление должно немного подскакивать, предвосхищая распаковку двенадцатидюймового квадратного конверта. Окружающие начнут считать вас скучным, цвет вашей кожи испортится, но вы будете находить утешение в долгих и непонятных непосвященным беседах с другими меломанами о позициях каталога Metroplex или белых «яблоках»[8] лейбла Prelude. Рискуя показаться сексистами, мы выскажем свое подозрение, что такое нездоровое, невротическое, даже маниакальное поведение вполне объясняет непопулярность диджейского ремесла среди женщин.
Даже если вы освоили все оборудование и собрали потрясающую фонотеку, это еще не гарантирует вам успех. Конечно, прежде чем назвать себя диджеем, вы должны доказать, что можете создать единую музыкальную атмосферу. В большинстве случаев это означает умение побудить людей танцевать.
Суть ремесла диджея заключается в выборе песен и последовательности их проигрывания. Способность делать это лучше или хуже других является главным мерилом профессионализма. Успешно составить музыкальную программу вечера (или даже часа) гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Попробуйте. Даже полная сумка забойных мелодий не заменит большого мастерства, необходимого для того, чтобы правильно подобрать треки, под которые люди будут танцевать, не ослабляя концентрации внимания, страдальчески не морщась и не впадая в скуку. Некоторым это дается едва ли не инстинктивно, другим же необходим опыт, появляющийся с годами наблюдения за танцующими тусовщиками.
Чтобы легко с этим справляться, нужно осознавать, какое воздействие оказывает на публику та или иная запись, то есть ощущать энергию музыки. Все талантливые диджеи различают нюансы силы и чувства в музыке. Они воспринимают целый комплекс эмоций и ассоциаций, вдохновляемых песней, и точно знают, как повлияет на танцпол стиль и темп мелодии. Такое понимание — основа импровизации для диджеев, стоящих перед необходимостью выбора следующего трека. Во многом это определяется наличием музыкального слуха, а также способности критически оценить, почему одна композиция подходит к ситуации лучше другой или почему определенные записи хорошо сочетаются. Лишь некоторые диджеи играют на музыкальных инструментах, но многие очень тонко понимают музыку.
Большинство диджеев, осмеливающихся играть вне собственного дома, соответствуют перечисленным требованиям. Профессионалы отличаются друг от друга чувством вкуса и энтузиазмом. О вкусах, конечно, не спорят, как не спорят о том, какой цвет лучше подходит для ванной — персиковый или авокадо. Здесь все сводится к вопросу, интересна ли собравшейся толпе ваша музыка. Если да, то прекрасно. В противном случае встает следующий вопрос — чем можно ее воодушевить? Лучшие диджеи — проповедники от музыки. Они могут заразить всех своей страстью к любимым записям. Несложно, пожалуй, выбрать хит, под который публика будет танцевать, но как развить полученный эффект, как подняться выше? Сможете вы найти новые замечательные треки, которые понравятся клабберам, даже если те никогда их прежде не слышали? Как высоко они оценят музыку, лежащую за гранью их предпочтений, если вы по-новому увяжете ее с контекстом и покажете, как здорово она подходит к известным им хитам? Величайшими диджеями всегда движет острое желание делиться своей музыкой. Как сказал один представитель этой профессии, «работа диджея — это два часа представления людям того, что есть хорошо».
Диджейское искусство
Итак, диджей — это и шаман, и звукотехник, и коллекционер, и отборщик, и музыкальный проповедник. Без сомнения, он — искусный мастер, умеющий заставить людей танцевать. Но творец ли он?
Как и музыкант, он способен к творчеству. Есть много талантов технического и эмоционального свойства, полезных для его ремесла. Чаще всего работа отличного диджея описывается с технической точки зрения: невероятно гладкие миксы, фантастически быстрые переходы, микширование с трех вертушек, филигранная игра с эквалайзером, использование причудливых сэмплеров[9]… Возможно, чем больше диджей суетится, тем легче поверить, что он занят творчеством. Многие диджеи прославились изумительной работой с проигрывателями, подобно тому как ряд музыкантов — от Моцарта до Хендрикса — стали легендарны благодаря божественной игре на инструментах.
Однако великий диджей способен расшевелить публику, даже имея самое простое оборудование, причем некоторые из числа лучших диджеев в истории микшировали довольно скверно. Дело в том, что класс работы диджея проявляется не столько в молниеносном микшировании или ловком трюкачестве, сколько в открытии поразительных новых песен и импровизации в подходящий момент. Но прежде всего речь идет о том, как чутко диджей способен взаимодействовать с толпой.
Можно с уверенностью утверждать, что диджейство — эмоциональная, импровизационная форма искусства, и именно это создает простор для истинного творчества. Талантливый диджей не просто соединяет записи, но контролирует связь между музыкой и сотнями людей. Поэтому он должен их видеть. Вот почему выступление нельзя заранее записать на пленку. Оно должно быть живым, ведь это делает его созидательным актом. Музыка действительно является мощной силой, «горячей линией» для человеческих эмоций, а диджею следует конструктивно использовать эту силу для порождения людского удовольствия. Очевидно, что его средство выражения — музыка, но оно лишь способ достижения цели. В более глубоком смысле его главное выразительное средство — эмоция: диджей играет на чувствах слушателей.
Впрочем, это слишком эгоцентричная трактовка. Пожалуй, точнее будет сказать, что диджей отвечает на чувства окружающих его людей, а затем с помощью музыки обостряет, усиливает их. Диджей и продюсер Норман Кук (Norman Cook), известный также под псевдонимом Fatboy Slim, усматривает разницу между хорошим и плохим диджеем в следующем: «Все дело в общении, в том, взаимодействуют ли они с толпой и получают ли ее отклик. Я сужу об этом по тому, поглядывают ли они в зал, когда играют. Сильный диджей всегда смотрит на танцующих, замечает, каковы они, получается ли у него; он налаживает с ними контакт, улыбается. А слабый постоянно глядит на вертушки и повторяет отработанные дома вещи независимо от того, получает публика удовольствие или нет».
Отец стиля диско Дэвид Манкузо (David Mancuso) всегда придерживался мнения, что диджей не может быть важнее своей аудитории. С его точки зрения, идеально, когда диджей в равной степени исполнитель и слушатель. Он должен быть «скромным человеком, который прячет свое эго, уважает музыку и играет, чтобы поддерживать движение, участвуя в нем». На самых удачных вечеринках, по словам Манкузо, он чувствует себя проводником окружающих его эмоций, замыкает цепь между клабберами и музыкой. «Эта ситуация уникальна тем, что танцор становится частью всего музыкального потока». В этом смысле диджей является публикой в той же степени, что и танцующие люди. «В сущности, вы одной ногой стоите в рубке, а другой — на танцполе».
С ним солидарен и Дэвид Моралес (David Morales), считающий, что диджей может успешно работать только перед аудиторией.
«Я не могу завестись в одиночку, — говорит он. — Не могу. У меня огромная студия, но когда я делаю демозаписи для радио, меня не прёт. У меня не рождаются те творческие идеи, которые появляются во время живого выступления перед публикой. Это невозможно воспроизвести».
Но при наличии обратной связи он способен показать себя во всей красе. А если вечеринка удалась, то, по его словам, возникает ни с чем не сравнимое чувство.
«О-о-о, словно душа вот-вот вырвется из тела, — говорит он, сияя улыбкой. — Я танцую в рубке, подпрыгиваю, размахиваю руками над головой — ну, ты понимаешь. Создается ощущение, что я полностью контролирую ситуацию, могу сделать все, что захочу».
Когда он в ударе, это ощущение приобретает отчетливо сексуальную окраску.
«Да, конечно. В отношении меня — совершенно точно. Прямо как секс! Абсолютно. Это одухотворенный секс. Классический, одухотворенный секс. Боже мой, в клевую ночь я иногда просто падаю на колени посреди трека от кайфа. А затем, когда ставишь следующую пластинку, можно сбавить обороты или поддать жару, а то и вообще все выключить, и народ придет в раж! А ты переводишь дух, вытираешь пот со лба и думаешь «кру-у-у-то!» Все с ума сходят и знают, что и ты с ними… Можешь на это поставить все что угодно. Вообще все. Теперь они твои».
Секс и диджеи почти всегда рядом. Это подтверждает, что акт любви и акт возбуждения людей посредством музыки очень близки между собой. Фрэнсису Грассо (Francis Grasso) — дедушке современных клубных диск-жокеев — еще в 1969 году делали минет прямо в диджейской рубке. «Спорим, ты не заставишь меня пропустить ни бита», — говорил он девушке под пультом.
Джуниор Васкес (Junior Vasquez) вспоминает, как один одурманенный наркотиками клаббер в Sound Factory изображал секс с колонками, видимо, пытаясь слиться с музыкой. «Он орал: «Я трахаю диджея»», — с улыбкой говорит Джуниор.
«Диджеи занимаются любовью так же, как играют музыку», — шутит Мэтт Блэк (Matt Black) из Coldcut. — Если подумать, наверное, так оно и есть. А еще, как считает моя подруга, клевые диджеи отлично готовят».
Суть сказанного в том, что диджей — это музыкант-импровизатор. Просто вместо нот он использует композиции, вместо клавиш фортепьяно или гитарных струн — пластинки. И мастерство диджея, равно как и музыканта в общепринятом смысле слова, связано с их отбором и сочетанием. Представьте выступление диджея сжатым во времени. Если гитарист может впечатлить слушателей тридцатисекундной импровизацией из аккордов и нот, то диджей рисует картину из музыкальных записей гораздо дольше — два или три часа. А сегодня доступно так много пластинок и миксов большинства песен, что записи для диджея выполняют точно такую же функцию, что ноты при игре на инструменте.
В прошлом, когда бóльшая часть работы диджея состояла в представлении записей, его участие проявлялось в основном в те моменты, когда он что-либо делал или говорил между музыкальными номерами. Но теперь, когда его задача — соединять записи, мы оцениваем его выступление аналогично концерту музыканта. Конечно, он ставит песни, сочиненные кем-то другим, но делает это по-своему, включая свое воображение. Кроме того, ввиду многообразия способов сочетания записей (в отличие от простого их проигрывания друг за другом через паузу), непрерывности танцев, относительной анонимности авторов треков, а также поскольку в среде ночного клуба диджей становится важнейшим элементом (ну и по массе других причин), мы охотно считаем играющую в клубе музыку скорее как творение диджея, нежели тех, кто ее первоначально сочинил. Если вы танцуете под одну запись, то оцениваете работу продюсера и коллектива музыкантов, а если делаете это под целый сет сведенных вместе треков, то наслаждаетесь талантом диджея.
Вообразите роскошный гобелен, изготовленный из отдельных лоскутов ручной работы. С близкого расстояния вы обратите внимание на мастерство ткачей и вышивальщиков, создавших различные ткани, но издалека поразитесь красотой иного масштаба — грандиозным великолепием общего замысла. Подобно автору такого гобелена, диджей является творцом иного рода, нежели музыкант. Диджей — это музыкальный редактор, метамузыкант, создающий музыку из музыки.
Разумеется, производимым на публику воздействием диджей во многом обязан музыкантам и продюсерам, создавшим используемые им композиции. Вряд ли кто-то будет с этим спорить. Но это не умаляет важности его роли. Без его таланта выбирать музыку, включать ту или иную мелодию вовремя и в подходящем контексте, микшировать ее, улучшать звучание и (если хватает мастерства) готовить на нее различные ремиксы — впечатление от танца под те же самые записи никогда бы не достигло запредельных высот, на которые мы порой залетаем, а многие из современных танцевальных произведений казались бы смертельно скучными.
Диджей — художник-импровизатор, палитра которого — мир записанных звуков, а полотно — испытываемое клабберами удовольствие. Он — общепризнанный эксперт в том, что касается побуждения людей к танцам, так что сегодня он еще и продюсирует записи и делает ремиксы, а многие используемые им треки созданы другими диджеями. В наши дни индустрия танцевальной музыки кажется великим заговором удовольствия, который держится на компетентности диск-жокея.
Если диджей знает свое дело, то получает не меньше положительных эмоций, чем танцующие под его взглядом люди. «Я бы играл, даже если бы не зарабатывал этим на жизнь, — говорит Дэвид Моралес. — Мне нравится то, что я делаю. Это моя страсть. А когда тебе платят, да еще и поют дифирамбы за то, что ты можешь делать естественно и непринужденно, то от такого крыша улетает».
Взгляд с постмодернистского угла
Поскольку талант диджея связан с соединением чужих продуктов творчества, а его выступление включает произведения других музыкантов, он является воплощением художника-постмодерниста. Проще говоря, диджейство состоит в смешивании разных вещей. Диджей использует песни для создания музыкального коллажа, наподобие того как Квентин Тарантино снимает новую картину, представляющую из себя нечто большее, чем набор скопированных из старых фильмов сцен, или как архитектор строит небоскреб в форме башенных часов своего дедушки. Суть постмодернизма — в заимствовании известных идей и форм и их изобретательном сочетании.
В теоретическом плане диджей представляет интерес для культурологов еще и по ряду других причин. Его роль в нашей культуре очень ясно иллюстрирует несколько ключевых тем постмодернистской жизни. Как выразился бывший редактор журнала Mixmag Дом Филлипс (Dom Phillips), «диджей может быть художником, промоутером, владельцем фирмы грамзаписи, а может и не быть ими. Кроме того, он — часть тусовки. Он — зачинщик, сводящий всех вместе».
По правде говоря, профессия диджея кажется во всех отношениях странной. Во-первых, профессия ли это? Да, это способ зарабатывать деньги, совмещенный с развлечением. Диджеи оказывают явно достойные оплаты услуги, но большинство из них и дома в свободное время занимается тем же самым, а многие и вовсе готовы бесплатно сыграть на особой вечеринке с хорошей публикой, потому что это увлекательно.
Другая постмодернистская черта диджейства состоит в том, что оно является как потреблением, так и производством, что приводит в замешательство социологов. Диджей потребляет записанную музыку. Он покупает пластинку и слушает ее, как поступает любой из нас. Однако, поскольку его публика также ее слушает, он в то же самое время производит продукт — представление содержащейся на пластинке музыки. В свою очередь, его выбор как потребителя (записей, которые он покупает и слушает) частично характеризует его как продюсера (с точки зрения его самобытности и творческих способностей). Потребление как разновидность творчества также является весьма постмодернистским феноменом, что мы готовы с радостью продемонстрировать с помощью вашей кредитной карты.
Второй момент, связанный с первым, касается того, что диджей — одновременно исполнитель и промоутер. Он развлекает публику, но в то же время побуждает их нечто купить, а именно пластинки, используемые в его представлении. Данное обстоятельство также чрезвычайно беспокоит специалистов-социологов.
Помимо этого, ученых интригует тот факт, что диджей зарабатывает на жизнь тем, что фильтрует информацию — наделяет смыслом обрушивающуюся на нас невнятную массу музыкальной информации (каждую неделю выходит в свет свыше двухсот танцевальных синглов).
Самостоятельно мы не можем разыскать все лучшие образцы любимого жанра, так что за нас этим занимаются диджеи. Они, словно нанятые нами товароведы, перебирают сотни паршивых записей, отыскивая те, что нам по душе.
В наши дни все меньше людей покупают синглы — мы доверяем их приобретение своим любимым диджеям. Зачем тратить жизнь на всепоглощающий поиск редких пластинок (который, вероятно, делает вас диджеем), когда можно купить компиляцию на компакт-диске, смикшированную диджеем, который таким образом зарабатывает деньги? Можно сказать, что сегодня мы покупаем не конкретные записи, а конкретных диджеев. Вот вам еще один отличный пример постмодернизма в действии.
Это захватывающие дух повороты темы, но больше тут добавить нечего, если только не обратиться к жаргону. Если вам хочется написать о диджеях, не выходя из библиотеки, или притвориться диджеем вопреки неумению вызывать в окружающих желание потанцевать, то мы бы рекомендовали при всяком удобном случае использовать слова «текст» и «найденный образец» вместо привычных «песня» и «пластинка», а диджея называть bricoleur (что по-французски означает «мастер на все руки»). Постарайтесь ввернуть в свою речь слова «сигнификат» и «дискурс» (употребляйте их как вам заблагорассудится, все равно никто ничего не поймет) и никогда не говорите «всякая фигня», если можно сказать «монтаж, сэмплирование и внедрение дискретного медиа-продукта».
Некоторые «авангардные» диджеи с успехом пускают такого рода претенциозную пыль в глаза самых ученых музыкальных критиков. Смеем утверждать, что нью-йоркский DJ Spooky, придумавший (помимо прочего) название жанра «иллбиент»[10], обязан большей частью своего успеха тому факту, что его работы звучат по-настоящему сложно. Это, быть может, приводит в восторг умы болтающих классов, но редко убеждает жаждущие танцевать тела. Диджей должен «искать хорошие темы», а не «извлекать смысл из информационного потока».
Место диджея в истории
Вот уже 94 года диджей остается рядом с нами. За это время он изменил сами основы понимания, создания и потребления музыки. Приспосабливая музыку к нуждам танцоров, он подтолкнул радикальные стилистические перемены и произвел переворот в использовании технологий звукозаписи. Способность содействовать продаже музыки сделала его важнейшей движущей силой в формировании современной музыкальной индустрии. Кроме того, он значительно укрепил статус записанной на носитель музыки. Из отображения некоего далекого «живого» события запись превратилась в вещь в себе — главное воплощение песни.
Хотя историки-музыковеды чаще игнорировали фигуру диск-жокея, он не уходил надолго из патентного бюро популярной музыки. Практически каждая радикально новая музыкальная форма за последние пять десятилетий появилась на свет благодаря диджею. Он помог сделать первые шаги ритм-энд-блюзу и рок-н-роллу (популяризовав малоизвестные специфически местные жанры и позволив им смешаться). Развитие регги, как мы покажем, происходило исключительно благодаря потребностям диджея и его саундсистемы. Диджей находился в эпицентре мятежа в индустрии грамзаписи, начавшегося с приходом диско. Не успокоившись на достигнутом, диджей последние 25 лет трудится не покладая рук. Создав хип-хоп, хаус и целое созвездие второстепенных жанров, он осуществил не что иное, как настоящую музыкальную революцию.
Диджей оказался способен сделать все это благодаря тому, что располагает относительной независимостью. Будучи свободным художником, во имя репутации отвергающим внешний контроль над своими музыкальными вкусами, он, как правило, работает без принуждения. Вплоть до недавнего времени, когда диджей превратился в пригодную для продажи поп-звезду, он оставался одним из немногих влиятельных лиц музыкального бизнеса, неподчиненных звукозаписывающим компаниям. Статус свободного художника и рекламный потенциал позволили ему раздвинуть музыкальные границы, познакомить мир с новыми звуками и создать дотоле неизвестные музыкальные формы.
Влияние диск-жокея не осталось незамеченным для широких масс. Его независимость и способность оказывать существенное воздействие на большую аудиторию регулярно становились причинами конфликта между ним и силами государства. Подтекст борьбы за власть легко прочитывается в истории диджея. Возможно, драматичнее всех пример пропагандиста рок-н-ролла Алана Фрида (Alan Freed), затравленного до смерти (в буквальном смысле слова) ФБР якобы за вымогательство взяток за проигрывание определенных пластинок. Настоящая же причина, заставлявшая американских политиков тратить столько энергии на борьбу с ним, скорее состояла в успешном продвижении им «дегенеративной» черной музыки среди их впечатлительных белых сыновей и дочек. Не так давно вращающиеся вокруг фигуры диджея структуры, такие как пиратское радио и рэйв-движение (в особенности его «передвижническое» нью-эйдж ответвление), навлекли на себя гнев правительственных агентств. Ставки повышаются всякий раз, когда речь заходит о наркотиках — неотъемлемой составляющей большинства музыкальных культур.
Нередко вместо того чтобы попытаться заставить диджея замолчать, истэблишмент ассимилировал его силу для покупки доверия андеграунда или вывода его музыкальных новаций на массовый рынок. Крупные лейблы давно начали скупать прогрессивные независимые таланты. Сходным образом ведущие радиостанции Великобритании (в особенности Radio 1) уже много лет пополняют свои обоймы диджеев из среды радиопиратов. В последнее время с ростом коммерческой роли клубной культуры индивидуалистский имидж диджея был превращен в маркетинговый инструмент, а сам он (или она, ведь на этот раз наконец-то некоторую поддержку получили и диджеи женщины) был втиснут в рамки старой доброй модели «рок-звезды», позволяющей легко продавать компакт-диски с компиляциями. Индустрия звукозаписи также с большим успехом использовала продвигаемую диджеем музыку, чтобы впрыснуть новую кровь в идею живой группы. Такие проекты, как Underworld или The Prodigy, сегодня продаются точно так же, как гитарные команды, которых они должны были вытеснить.
С музыкой — вперед
Несмотря на важность его роли, круги музыкальных критиков по сей день почти ничего не знают о том, кто такой диджей, чем он занимается и почему имеет такое значение. Если у нашей работы есть цель, то она состоит в том, чтобы показать исследователям популярной музыки, насколько неотъемлемой частью их истории является диджей. Раз уж на их полках есть место для десятков книг о Beatles, то, быть может, они удосужатся прочесть и наш труд.
В том, что важность танцевальной музыки так долго преуменьшалась, виноват, вероятно, наш европоцентризм. Подобно тому как законы о правах на интеллектуальную собственность защищают западные идеалы мелодии и лирики, но по большей части игнорируют значимость ритма и баса, история музыки не принимает танцевальную музыку всерьез из-за отсутствия в ней слов и ее телесной — а не интеллектуальной — природы (хип-хоп с его вниманием к вербальной составляющей и техно с навязчивым теоретизированием являются подтверждающими правило исключениями). Удивительно также, что авторы, все-таки рассматривавшие танцевальную музыку, писали о ней так, как будто примерно до 1987 года никто никогда не ходил в клуб просто ради того, чтобы потанцевать.
Вследствие всего перечисленного лежащий перед вами текст долгое время существовал лишь в виде устного предания, создававшегося ее главными героями, обсуждавшегося участниками и обраставшего мифами, но редко выливавшегося на бумагу (а с таким размахом или дотошностью — вообще никогда).
Желание танцевать дано нам от природы и оказывает постоянное воздействие на музыку. Следовательно, диджей всегда находился в центре современной популярной музыки. С момента своего рождения в качестве эфирного продавца широкого профиля и до сегодняшнего положения короля глобализированного попа, диджей остается человеком, двигающим музыку вперед.
Лучшие фидбэки
Еще раз с днем варенья)))
вот он)
djmarrin.promodj.ru/remixes/30 …
+++++++++ тебе! надеюсь на взаимность)
го в други)
поддерживаю!!!+++
и надеюсь на поддержку!!
Держи плюсевича в общаг, на развитие!!!
Еще раз с днем варенья)))
Желаю тебе всего-всего, самого-самого)))
Чмафф тя крепко)))
С ДНЁМ РОЖДЕНЬЯ БРАТАН !!!